Элизабет Платель: «Все мы дети Нуреева»

Интервью Ольги Гердт с Элизабет Платель

Элизабет ПлательЭлизабет Платель (Elisabeth Platel) — солистка балета Парижской национальной оперы — родилась в 1959 г. Получила классическое французское образование — обучалась в Парижской консерватории и балетной школе Пари Опера.

В 17 лет Платель поступила в кордебалет Парижской Оперы, уже в 19 стала солисткой. За время работы в Парижской Опере Платель станцевала большую часть обширного и богатого репертуара труппы.

Исполнив главные роли в балетах «Сильфида» и «Жизель» в 1981 г., Э. Платель получила звание «этуаль». Выступала в балетах Джоржа Баланчина, Мориса Бежара, Рудольфа Нуреева, Лифаря, Роббинса, Мак-Миллана, Уильяма Форсайта, Николаса, Чайлдса, Эрмитажа, Ханса Ван Манена, Ван Данцига, Джона Ноймайера.

Элизабет Платель Benois de la Danse 1999, Берлин Немецкая Государственная Опера Унтер-ден-Линден

Элизабет Платель, одна из самых ярких звезд Opera de Paris поколения восьмидесятых (в этот период театром руководил Рудольф Нуреев), приехала в Москву, чтобы выступить в гала-концерте международного балетного приза Benois de la danse. Во время интервью, которое Элизабет ПЛАТЕЛЬ сразу после приезда дала обозревателю "Известий" Ольге ГЕРДТ, выяснилось, что с сентября экс-этуаль возглавит Школу при Opera de Paris.

— Манюэль Легри, имея в виду поколение звезд, выдвинувшихся при Нурееве, сказал: "Мы все цыплята Нуреева". Вы можете отнести к себе это высказывание?

— Я бы так не сказала про себя, потому что я стала этуалью до того, как Рудольф возглавил Оперу. Но то, что мы все его дети, — это несомненно. Еще до прихода Рудольфа я получила роль Повелительницы дриад в "Дон Кихоте" — получила из его рук. Тогда для меня это было очень важно.

— А Сильфида, Жизель? Насколько я знаю, эти партии сыграли особую роль в вашей карьере.

— Эти роли я учила с Пьером Лакоттом. Сначала была "Сильфида" Тальони, которую Лакотт восстановил. Это был мой первый большой двухактный балет, в котором я работала уже как балерина. В этой роли я попрощалась со своим официальным присутствием в Opera. И я уже восстанавливала этот балет в Бразилии — так что я знаю его просто наизусть. Жизель я тоже люблю — после этой роли мне был присвоен статус этуали. Но ближе всего мне Раймонда. Во-первых, это первый балет Нуреева в качестве директора Opera. Во-вторых, в Большой театр я смогла попасть именно с этой ролью.

— Вы — свидетель и участник прекрасного и драматичного периода в жизни Парижской оперы. Я имею в виду шесть лет правления Нуреева. Труппа его не сразу приняла?

— Нет, это не так. С "Раймондой" все было прекрасно. Просто чудесно. Он брал молодых артистов, включал их в работу, поэтому все с большим воодушевлением трудились над премьерой. Какая-то заминка случилась, когда он решил поставить "Лебединое озеро". Дело в том, что Рудольф предложил свою версию, а мы очень держались за уже существующую — это был балет Бурмейстера, нам не хотелось с ним расставаться, и это вызвало какие-то осложнения. Но потом уже не было никаких проблем.

— "Заминка" — это знаменитая "забастовка лебедей", когда артисты решили саботировать постановку Нуреева?

— Это было, но почти незаметно и очень недолго. Потом журналисты вокруг этой истории уже, конечно, развернулись и подняли шум. Как только Рудольф начал репетиции, все прекратилось. Работы было так много, что просто не было времени бастовать. Что касается меня, я лично очень горжусь тем, что была у Рудольфа первой исполнительницей главных ролей во всех спектаклях классического репертуара: первая Гамзатти, первая Одетта, первая Аврора в "Спящей"...

Элизабель Платель

Элизабет Платель в роли Гамзатти в балете "Баядерка".

— Когда в Большой театр приехал танцовщик из датского Королевского балета — Кеннет Грев — все сразу вспомнили историю о том, как Нуреев предложил вам танцевать с Гревом, тогда артистом кордебалета, в "Лебедином озере", а вы отказались. Все сказали: "О! Да это тот самый Грев, из-за которого Нуреев с Платель целый год не разговаривали".

— (Удивленно.) Это Грев рассказал? Я эту историю ненавижу, потому что вокруг нее очень много лжи. Скажем так, у Рудольфа была творческая задумка продвинуть молодого артиста кордебалета, дать ему роль, которая по праву принадлежит танцовщику, достигшему положения этуали. Грев к тому моменту еще не достиг этой градации. Наш вызов был направлен не против Грева лично, а в защиту тех установившихся правил, которые веками существовали в Opera и были очень разумными. У артиста должна быть возможность естественным, творческим путем дорасти до положения ведущего танцовщика.

Я не хочу брать на себя вину за ту историю. Мы все, этуали, были единодушны в нашем мнении. Мы защищали и права кордебалета, и права всех танцовщиков театра.

Год спустя я танцевала с Николя ле Ришем, которому в тот момент было двадцать лет. (Смеется.) То есть я не хочу, чтобы думали, что я против молодых. И, пожалуйста, вот вам еще доказательство — партнер, с которым я буду танцевать сейчас на концерте Benois в Большом театре, он совсем молодой и он еще в кордебалете.

Элизабет Платель и Николя ле Риш

Николя Ле Риш и Элизабет Платель в па-де-де Чайковского-Баланчина.
Автор: Жак Моатти (Jacques Moatti).

— А как вы сейчас оцениваете тот удар, который нанес Нуреев по демократическим процедурам в Парижской опере? Ведь он проявлял волюнтаризм, назначая артистов в звезды своей волей. Он был прав или не совсем?

— Рудольф абсолютно справедливо оценивал перспективы тех артистов, которых он продвигал. К тому времени молодая смена была абсолютно сформирована, Нуреев просто ускорил этот процесс. Те, кого он выдвинул, впоследствии стали выдающимися танцовщиками. Это была абсолютно справедливая оценка потенциала. Но он не был первооткрывателем. И до него делались такие попытки, и сейчас верхушка кордебалета зачастую получает роли солистов. В общем, сейчас мы — в поисках этуалей.

— Новое поколение уступает вашему? Если это так, с чем это связано?

— Сейчас, как мне кажется, очень вырос уровень кордебалета. Поэтому нет такого поражающего разрыва между этуалями и кордебалетом. Но я должна сказать, что у новых этуалей появился плюс к классическому очень богатый современный репертуар. А если говорить о первых солистах при Нурееве — Герен, Платель, Гиллем, — да это была какая-то плеяда, но мы старались быть ярче не для того, чтобы выделиться в нашей десятке или перегнать кого-то, - нет, это было наше индивидуальное желание стать еще лучше.

— У молодых что, нет такого стремления?

— Я надеюсь, что есть!

— Сегодня статус этуали по-прежнему определяют классические роли или можно стать звездой, исполняя современные балеты?

— Все-таки классические. Но если вы имеете в виду случай с Мари-Аньес Жило, которая стала этуалью благодаря современному репертуару, то я должна сказать, что она потрясающая классическая танцовщица! Просто необходимо было доказать, что современный репертуар играет достаточно важную роль в Opera de Paris. Обратите внимание, даже Моник Лудьер, звезда моего поколения, попрощалась с публикой не в классической, а в современной "Жизели", которую поставил Матс Эк.

Элизабет ПлательЭлизабет Платель в балете "Тема и вариации". Хореография: Д. Баланчин

Я не могу судить о других балеринах моего поколения, но для себя я сделала окончательный вывод где-то к тридцати годам. Я поняла, что в классических ролях лучше всего раскрываюсь. Во-первых, я колоссальное удовольствие получала, во-вторых, если я "Лебединое" танцевала на протяжении восемнадцати лет, мне это никогда не надоедало и не казалось рутиной. В моей биографии только Баланчин и Ноймайер — особые моменты, о которых всегда надо помнить.

— А Бежар?

— ...Немного, да. В последней части моей карьеры его было уже немного.

— А та вещь, которую вы танцевали с легендарным Жаном Бабиле?

— Я была очень молодой. Ему было 57, а мне семнадцать. Но среди ныне здравствующих хореографов от работы с Джоном Ноймайером я получала самое большое удовольствие. Я встретила его в девятнадцать лет, в самом начале моей карьеры, и до сих пор с ним связана. Его хореографический язык — не голая техника, каждое па насыщено внутренним содержанием. Нас связывает огромная преданность, которая окрашена очень теплым человеческим чувством.

— Ноймайер будет ставить в Большом театре "Сон в летнюю ночь".

— Да? Это превосходно!

— У нас сейчас ситуация, как в Париже восьмидесятых, когда Нуреев привел в оперу современных хореографов. В Мариинке только что поставили Форсайта — было так трудно, что у артистов случались нервные срывы.

— (Кивает.) Истерики? Да-да. Когда Форсайт ставил в Париже In the Middle, я была занята во втором составе. Все очень уставали. Это была такая изнуряющая работа, что Сильви Гиллем, Изабель Герен, Манюэль Легри, Лоран Илер — а это лучшие танцовщики - просто ползком уползали со сцены. Потому что сам Форсайт находился в таком тогда состоянии, что все время выжимал из артистов соки. Тем, кто сегодня не ставит вместе с ним, а уже разучивает готовые балеты, должно быть легче. А нас он где-то полтора-два месяца заставлял импровизировать, что-то искать, это были эскизы для него. Он собрал балет за последние два-три дня перед премьерой.

— Поэтому в In the Middle нет декораций? Времени не хватило?

— Это потрясающая история, могу рассказать. Параллельно с Форсайтом работали Алвин Николаис и, кажется, Дэвид Парсонс. Один наворачивал какие-то немыслимые декорации, другой требовал еще более сложного оформления, а когда наконец подошла очередь Форсайта, он сказал: "Возьмите эти два шара и повесьте над сценой!" (Смеется.) Я обожаю гастроли, на которые можно выехать с такой вот декорацией.

— Восьмидесятые — не только эпоха Нуреева, но и бурный расцвет современного танца. Кто из современных французских хореографов был вам интересен?

— Анжелен Прельжокаж. Но я никогда не танцевала в его спектаклях. Наверное, потому, что в этот момент я не могла ни на секунду расстаться со своими пачками, пуантами, диадемами...

Элизабет ПлательЭлизабет Платель«Сильвия». Хореография: Джон Ноймайер

— Я видела вас на фестивале современного танца в Монпелье, году в 1998, где шла ожесточенная дискуссия по поводу современного и классического танца — могут они ужиться вместе, не могут.

— Да, это было сразу после премьеры "Сильвии". Я приезжала в Монпелье с Брижит Лефевр (руководитель балета Парижской оперы. - "Известия"). Разговор был тяжелый и неприятный. Одна танцовщица буквально на меня набросилась и говорила о том, что классический балет требует физических жертв, самоистязания, что наши ноги в кровавых мозолях. Что все мы балерины классические, изможденные и истощенные, в то время как современная танцовщица чувствует себя спокойно без пуантов, — не знаю, до чего она дошла бы в своих рассуждениях. По мне это все идиотизм. Я себя считаю современной балериной и не понимаю, как можно делить нас на категории.

— В прошлом году приз Benois за лучшую хореографию получил спектакль канадца Эдуарда Лока, поставленный в Opera. Вы его видели?

— Спектакль очень хороший, но мне кажется, что из всех постановок contemporary в Opera я бы назвала три революционных - это "Весна священная" Пины Бауш, балеты Форсайта и "Жизель" Матса Эка. Это действительно прогрессивные явления. А остальное... это интересно, но не двигает танец вперед.

— То есть получается, что все революции случились в ваше время?

— (Смеется.) Это нормально!

— Вы не собираетесь преподавать?

— В прошлом году вела классы в театре, а с сентября у меня новое занятие - я назначена директором балетной Школы при Парижской опере.

— Но ведь это очень трудно.

— Нормально. Выйти на сцену тяжелее.

Источник: www.izvestia.ru, 26.04.04

Элизабет Платель

Элизабет Платель и Себастьян Тиль. «Кончерто барокко». Хореография: Д. Баланчин.
Автор: Michel Lidvac

Элизабет Платель родилась в Париже 10 апреля 1959г.

Одна из наиболее известных и любимых французких балерин последних двух декад 20-го века, Элизабет Платель воплощает для многих наиболее чистые и возвышенные качества французкой школы. Для других она остается одной из немногих истинных балерин своего поколения.

Элизабет Платель начала заниматься танцем случайно. Ее родители не имели никакого отношения к балету или театру, хотя ее мать немного танцевала в свое время. Да, как было вполне обычно в те годы - в середине шестидесятых - многим девушкам советовали брать уроки танца, чтобы улучшить фигуру или поправить здоровье. Элизабет Платель сначала поступила в консерваторию города Saint-Germain-en-Laye под Парижем, где приобрела твердую хореографическую и музыкальную базу, прежде чем ее педагог представила ее Кристин Вуссар (Christiane Vaussard), в прошлом этуали Парижской Оперы, а теперь - выдающегося профессора Парижской консерватории (Conservatoire National Superieur de Musique). Кристин Вуссар немедленно взяла юную Платель под свое крыло и стала ключевой фигурой в ее развитии как танцовщицы.

Между 1971 и 1975 гг. Платель училась в Парижской Консерватории. По завершении курса она получила с первый приз, что позволило ей продолжить свое образование в балетном училище Парижской Оперы (L'Ecole de Danse de l'Opera) в 1975-1976 гг. Влияние на ее образование также оказали Пьер Лакотт (Pierre Lacotte), работавший с ней в училище Парижской Оперы, и Раймон Франкетти (Raymond Franchetti), владелец студии, где начинающая танцовщица имела возможность наблюдать занятия профессиональных артистов, в том числе солистку Парижской Оперы Ноэллу Понтуа (Noella Pontois) и гастролера Рудольфа Нуреева.

В 1976 г. Элизабет Платель поступила в кордебалет Парижской Оперы . Ей было 17 лет. Ее положение в иерархии труппы быстро повышалось. В следующем году она была продвинута в корифейки, в 1978 г. она стала "сюже" и получила серебряную медаль в младшей группе на международном балетном конкурсе в Варне. В том же году она станцевала первые сольные партии в балетах Джорджа Баланчина (George Balanchine) "Дивертисмент № 15" ("Divertimento No. 15") и "Четыре темперамента" ("The Four Temperaments"). Баланчин, который всегда поддерживал плодотворные отношения с Парижской Оперой, стал одним из любимых хореографов Платель (она считала его "хореографом двадцатого века"), хотя никогда не имела возможности работать со знаменитым хореографом лично.

В 1979 г., в 19 лет, она была назначена первой солисткой.

В 1979 г. Морис Бежар (Maurice Bejart) выбрал Элизабет Платель для исполнения балета "Жизнь" ("Life") вместе с Жаном Бабиле (Jean Babilee). В следующем году она также исполнила роль Избранницы в бежаровской версии балета "Весна священная" ("Le sacre du printemps").

Элизабет Платель, 'Жизель'.

Элизабет Платель в балете «Жизель» (Жизель).

В 1981 г. Элизабет Платель начала готовить свою первую главную роль в большом классическом балете - "Сильфиде" ("La Sylphide") с Пьером Лакоттом, ее бышим педагогом. "Сильфида", эпохальная постановка 1832 г, которая принесла в балет романтический стиль и сделала Марию Тальони всемирно известной балериной, стала одной из самых значительных работ Платель в Парижской Опере.

В том же году она также выучила и исполнила ведущие партии в "Лебедином озере", "Пахите" и "Жизели". В результате ее дебюта в "Жизели" 23 декабря 1981 г. Платель получила звание "этуаль".

Когда Рудольф Нуреев был в 1981 г. приглашен в Парижскую Оперу для постановки своей версии балета "Дон Кихот", он выбрал Платель для исполнения партии Повелительницы Дриад. Нуреев часто давал молодым танцовщикам шанс выступить в его балетах. Для Платель это означало начало успешного творческого сотрудничества с Нуреевым, который, особенно после своего назначения директором балета Парижской Оперы (1983-1989), стал одной из наиболее важных фигур в ее карьере.

В 1983 г. Рудольф Нуреев поставил свой первый полнометражный балет в качестве директора балета Парижской Оперы - поздний шедевр Мариуса Петипа "Раймонда". Элизабет Платель исполнила заглавную партию на премьере, с Шарлем Жюдом (Charles Jude) в роли Жана де Бриена (позднее Элизабет Платель танцевала "Раймонду" с балетной труппой Большого театра как приглашенная артистка). В следующем году она стала первой исполнительницей роли Одетты-Одиллии в новой нуриевской постановке "Лебединого озера" в Парижской Опере. Главная роль в "Лебедином озере" является ее наиболее часто исполняемой партией. Нуреев также доверил ей исполнение главных ролей в его версиях "Спящей красавицы" (1989 г) и "Баядерке", его последней работе для Парижской Оперы (партия Гамзатти - 1992 г.; позднее она также станцевала Никию). Существует телеверсия балета "Баядерка", где Платель исполняет роль Гамзатти.

За время работы в Парижской Опере Платель станцевала большую часть обширного и богатого репертуара труппы. Кроме уже упомянутых хореографов она также выступала в балетах Лифаря (Lifar), Роббинса (Robbins), Мак-Миллана (MacMillan), Форсайта (Forsythe), Николаса (Nikolais), Чайлдса (Childs), Эрмитажа (Armitage), Ван Манена (van Manen), Ван Данцига (van Dantzig) и Ноймайера. Особенно плодотворным и длительным было ее сотрудничество с Джоном Ноймайером (John Neumeier) начавшееся в 1980 г., когда Платель, еще будучи первой солисткой Оперы, выступила в его балете "Вацлав" ("Vaslaw"). Позднее она также танцевала в его балетах "Magnificat", "Щелкунчик", "Сон в летнюю ночь", "Сильвия". Ноймайер является одним из немногих хореографов, которые работали с Платель на протяжении всей ее карьеры. Вместе с Петипа (главным образом в редакциях Нуреева) и Баланчиным Джон Ноймайер является одним из любимых хореографов Платель.

Элизабет Платель и Ян Саиз. «Сильвия» Хореография: Джон Ноймайер

9 июля 1999 г. состоялось последнее выступление Элизабет Платель в качестве этуали Парижской Опере - в балете "Сильфида".В соответствии с правилами Оперы женщины-этуали оставляют сцену в возрасте 40 лет (мужчины-этуали - в 45 лет). В этом спектакле она выступила с двумя своими любимыми партнерами - Николя Ле Ришем (Nicolas Le Riche) и Мануэлем Легри (Manuel Legris), которые танцевали партию Джеймса в 1-м и 2-м актах соответственно.

После своего официального ухода из Парижской Оперы Элизабет Платель выступала в качестве приглашенной звезды как в Опере, так и в других театрах в разных странах мира. 21 и 22 апреля 2001 г. Элизабет Платель вместе с группой танцовщиков Парижской Оперы выступила в Москве, на сцене Кремлевского Дворца, где исполнила со своим партнером Яном Саезом (Yann Saiz) па-де-де Чайковского-Баланчина и па-де-де из "Дамы с камелиями" Дж. Ноймайера.

Элизабет Платель выступала как приглашенная артистка в Английском королевском балете в Лондоне ( Royal Ballet (London)), Датском королевском балете (Danish Royal Ballet), Балете Гамбурга (Hamburg Ballet), Балете Венской Оперы (Ballet of the Vienna Opera), Балете Берлинской Оперы (Ballet of the Berlin Opera), Национальном балете Финляндии (National Ballet of Finland), Большом театре (Bolshoi Ballet), Мариинском театре (Kirov Ballet), Королевском балете Новой Зеландии (Royal New Zealand Ballet), Большом балете Канады (Les Grands Ballets Canadiens), Муниципальном театре Рио-де-Жанейро (Municipal Theatre in Rio de Janeiro).

Элизабет Платель перенесла в Рио-де-Жанейро балет Сержа Лифаря "Сюита в белом" ("Suite en Blanc" ) в 1996 г. и "Сильфиду" Пьера Лакотта в 1997 г.

В течение многих лет Элизабет Платель также работает как приглашенный профессор и педагог во Франции и за рубежом. Она прекрасно сотрудничала с Клодом Бесси над постановками «Сюиты в белом» (1996) и «Дафнисом и Хлоей» (1998) в Театре Рио-де-Жанейро, а также с Пьером Лакоттом над постановками: «Сильфиды» (1997) в этом же театре и «Пахитой» (2001) во Дворце Гарнье.

В начале 2004 она сменила Клода Бесси на посту Директора Школы балета при Парижской Национальной опере.

Награды Элизабет Платель:

1982: Приз Лоуренса Оливье за выдающиеся достижения в области балета (Laurence Olivier Award for Outstanding Achievement of the Year in Ballet ) за исполнение главной партии в балете "Сильфида".
1983: Награда театров Вест-Энда в Лондоне (West End Theatres Award (London)).
1998: Приз имени Леонида Мясина (Prix Massine).
1999: Приз "Бенуа де ля данс" (Benois de la Danse).

Элизабет Платель также является кавалером ордена Литературы и Искусства ("Chevalier des Arts et Lettres ") и ордена Почетного Легиона ("Chevalier de la Legion d'Honneur ").

Источники: http://benois.theatre.ru/, www.ballet.classical.ru

«Рудольф абсолютно справедливо оценивал перспективы тех артистов, которых он продвигал. К тому времени молодая смена была абсолютно сформирована, Нуреев просто ускорил этот процесс. Те, кого он выдвинул, впоследствии стали выдающимися танцовщиками. Это была абсолютно справедливая оценка потенциала».
Элизабет Платель.