Франсуаза Саган (Fransuaza Sagan)

Ф. Саган.Французская писательница, драматург (1935 - 2004).

Известность Саган принес дебютный роман "Здравствуй, грусть" (1954), который она опубликовала в возрасте 19 лет. За этим романом последовали многочисленные рассказы, пьесы, повести - и другие романы, в том числе «Любите ли вы Брамса?» (1959), «Немного солнца в холодной воде» (1969), «Потерянный профиль» (1974), «Нарисованная леди» (1981), «Уставшая от войны» (1985).

Все произведения Франсуазы Саган — о любви, одиночестве; они отличаются ясностью повествовательной манеры и точностью психологического рисунка.

Источник: lib.aldebaran.ru/.

После полудня в Амстердаме мы пошли посмотреть его репетицию.
Это была безликая и грязная студия, с покрытыми пятнами зеркалами и скрипучим паркетом, как все студии в мире.

Он был одет в шерстяное, потрепанное и дырявое трико, из проигрывателя с шипением доносилась музыка Баха. Он остановился, чтобы обернуться на нас, бросить шутку и вытереть лицо. Он запомнился мне вытирающим салфеткой шею, торс, лицо жестами немного хмурыми и удивительно отстраненными, подобными тем, которыми конюхи моют своих лошадей. 

Затем он поставил пластинку сначала и, сняв перчатки и свитер, улыбаясь, вышел в середину зала. Зазвучала  музыка, он перестал улыбаться, принял позу, развел руки в стороны и посмотрел в зеркало.

Я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел в зеркало подобным образом. Люди смотрятся со страхом, удовольствием,  стеснением,  неуверенностью, но никогда, как посторонние. Нуреев разглядывал свое тело, голову, движения шеи с беспристрастностью, с доброжелательной холодностью, абсолютно новой для меня.

Он бросался, устремлял свое тело, описывал безукоризненный арабеск, вытягивал руки совершенным жестом; он сопровождал движение кошачьей грацией, получая в зеркале отражение одновременно мужской силы и мягкости, смешанных в одном теле, и он сохранял этот холодный взгляд, заинтересованный, но отчужденный.

И все время репетиции, в то время как его тело словно пропитывалось музыкой, в то время как он летал все быстрее и быстрее, выше и выше, казался уносимым неизвестными богами в иные миры грез, он хранил тот самый взгляд. Взгляд хозяина на слугу, взгляд слуги на хозяина, взгляд непостижимый, требовательный и часто почти нежный.
Он начинал два, три раза один и тот же отрывок, каждый раз по-новому и так по-разному красиво.

Затем музыка прекратилась, наконец, он остановил ее одним из своих безупречных властных жестов, которыми обладают люди, посвященные в какие-то иные вещи помимо повседневной жизни, и подошел к нам улыбаясь, вытирая теми же рассеянными жестами этот облитый потом, трепетный, задохнувшийся инструмент, который заменял ему тело.

Затем, конечно, был Нуреев, резвящийся на набережных Амстердама, Нуреев вечно юный, то очаровательный, то требовательный, иногда теплый как брат, иногда отчужденный, словно чужестранец на враждебной земле. У него был шарм, великодушие, чувствительность, 500 разных характеров и, без сомнения, 5000 психологических возможных объяснений.
И, конечно, я даже в мыслях не держу попытки понять когда-нибудь хоть немного это гениальное существо по имени Рудольф Нуреев.

Но если бы мне было необходимо найти символическое определение этому человеку, наиболее точно характеризующее его в моих глазах, я не нашла бы ничего лучше: полуобнаженный мужчина в трико и балетных туфлях, одинокий и красивый,  смотрящий в тусклое зеркало взглядом недоверчивым и восхищенным  на отражение своего Искусства.

Источник: http://www.noureev.org/

Перевод: Елена Штерн

Автор: Кит Мани
Из документального фильма «Я — танцовщик».

«Если бы мне было необходимо найти символическое определение этому человеку, наиболее точно характеризующее его в моих глазах, я не нашла бы ничего лучше: полуобнаженный мужчина в трико и балетных туфлях, одинокий и красивый, смотрящий в тусклое зеркало взглядом недоверчивым и восхищенным на отражение своего Искусства». Ф. Саган.